• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: вересковые пустоши (список заголовков)
19:04 

Advocatus diaboli
Когда окончится война,
В горах наступит тишина.
Как тихо будет тут!
Не грохнет выстрел ни один…
Воронки, черные от мин,
Морошкой зарастут.
И будут горы и леса
Еще, еще родней,
Еще синее небеса,
Вода еще вкусней.
И будет солнце день и ночь
Сиять нам с вышины
Еще прекрасней, чем оно
Сияло до войны.
И только клочья проводов
В изломанных кустах
Да сотни касок и крестов
Напомнят о боях.
(c)



Фото моего авторства

@темы: вересковые пустоши

17:16 

Advocatus diaboli
Почему я не ною и не жалуюсь? У меня уже десять лет пример страдающего человека перед глазами и это не метафора вовсе. Мне вот нехорошо было два дня, сейчас чую, снова температура ползёт вверх, а ухо опять начало стрелять, но к среде я уже буду в строю. В общем-то, вот она, вся суть решаемых проблем - они проходят. Сейчас плохо, вчера был кошмар, завтра тоже будет так себе, но я таки имею все шансы это пережить и вернуться в привычный ритм жизни.
А теперь поговорим о моём папе.
Последнее моё яркое воспоминание о здоровом отце - август 2007 года, мы идём дворами от Электрона к МГТУ, редкий солнечный день для Мурманска, почти тепло, мне холодит шею, потому что я обстригла волосы под мальчика. Мне страшно. Я беру его за руку. Мне 17 лет и я, в общем-то, не домашний цветочек, а вполне себе дворовая шпана, но мне страшно и я беру папу за руку. Ну потому что это папа, одно его ободряющее слово даёт мне такой прилив сил, что я готова Кольский Залив вплавь преодолеть. Туда и обратно. И это тот редкий момент, когда он нашел в своём плотном рабочем графике время на меня и решение моей проблемы, с которой я не могу справиться самостоятельно. Мне ещё немного стыдно, что я его отвлекаю от дел...
...Я вернулась с учёбы очень поздно, у нас был долгий химический синтез, потом я сидела в библиотеке, потом обнаружила, что забыла кошелек дома и на проезд денег нет, шла домой пешком и пришла к 23 часам, за полчаса до прихода матери, которая нянчила новорожденного младшего племянника у моей сестры дома. Этот момент - начало конца - вырезан в моей памяти кровью.Он лежал на кровати в своём клетчатом халате и дрожал. Я спросила его, всё ли нормально, он утвердительно ответил. Невнятно ответил. У меня хорошая медицинская база знаний, в семье есть медик, да и обучение в медицинской школе не стоит сбрасывать со счетов. Я почувствовала беспокойство ещё прежде, чем подошла к нему, просто что-то шепнуло: Проверь. Разного размера зрачки, дрожь, холодный пот, невнятная речь. Я сказала ему, чтобы он улыбнулся. Улыбнись мне, папа. И он улыбнулся одной половиной губ.
Мама открыла дверь в тот момент, когда я бросилась к домашнему телефону, чтобы вызвать Скорую. Она поняла всё сразу же, быстрее, чем я, зря, что ли, больше тридцати лет медиком батрачила... Я всё ещё думаю о том, что вернись я домой раньше, не сиди в библиотеке над учебником по общей химии, не забудь кошелек, не откажись от предложения сокурсницы подбросить, не заходи по дороге в магазин... все эти десятки не... Спасло бы это моего отца? Дало бы это ту самую фору в пару часов, которая зачастую решает многое, если не всё, у инсультников. Уложись мы в трёхчасовой промежуток между кровоизлиянием в мозг и началом необратимого поражения мозга, смог бы он восстановиться и вернуться к привычной жизни, может, не с такой рабочей нагрузкой как раньше, но привычной жизни. Жизни, в которой он мог ходить, сам себе готовить еду, сам себя обслуживать, выполнять все те привычные здоровым людям вещи - ходить по магазинам, читать книги и газеты, чистить зубы, брать внука на руки, ездить на природу с семьей и т.д. Иногда чувство вины возвращается и я корю себя за то, что не пришла домой раньше.
Вы когда-нибудь думали о том, насколько много жизни в такой будничной процедуре, как чистка зубов? Вы задумываетесь о всех тех миллионах нервных импульсов, которые ваш мозг отправляет к мышцам, чтобы совершить все эти движения, которые вы даже не замечаете?
Моя память хранит отвратительные истерики отца, когда он швырял в стены зубные щётки, стаканы, еду, газеты, пульт от телевизора, не долетавшие, потому что замах руки был недостаточным, но в этих движениях было столько отчаянной беспомощности, столько боли, что впору опустить руки и сдаться. Он не мог использовать всё это по назначению. Он лежал целыми днями в отделении нейрохирургии в палате с решёткой на окне... Как вы думаете, зачем на 8 этаже ставить решётки на окна? Я это не сразу поняла... Это было ужасное осознание.
В конце концов, он сдался. Когда диагностировали рак, он просто перестал бороться.
Его страдания не закончатся до того момента, пока смерть не придёт за ним. Этому нет конца уже десять лет, и с каждым годом ему только хуже.
Я всегда думаю о нём, когда мне кажется, что всё в моей жизни слишком плохо, чтобы когда-нибудь надеяться на улучшение положения дел. И ещё я думаю, что со здоровыми конечностями, сохранными когнитивными функциями головного мозга и относительной неизношенностью организма грех жаловаться на те жизненные ситуации, которые поддаются изменению, преодолению или лечению.
Правда, иногда мне всё ещё страшно. И мне не хватает возможности взять за руку отца - того человека из моих воспоминаний, который говорил мне иди и делай.

@темы: вересковые пустоши

23:34 

Advocatus diaboli
Больничный, меж тем, проявляет главную проблему моего сознания за последние несколько лет - тотальную моральную усталость. Полагаю, что и выздоровление идёт так туго именно потому что моё подсознание еврея в расчет не берём жаждет стазиса. Вот это вот полуамёбное существование, когда спишь не до звонка будильника, а сколь угодно долго в своё удовольствие. И пусть я просыпаюсь в итоге всего на час позже обычного подъёма на рабочей неделе, но это не подъём потому что надо, а медленное и ленивое пробуждение с возможностью перевернуться на другой бок и ещё подремать и обязательным утренним поцелуем от А. Обычно же бывает иначе, ещё спящего и сонного перед уходом его целую я. Мелочь, вроде бы, но сколько в этой мелочи всего...
Я бы не сказала, что устаю от работы или тренировок в обычной жизни. Это часть моего привычного распорядка и на работе мне психологически комфортно, пусть я и пришла к пониманию, что из данной сферы надо уходить лет через десять. Из медицины в своё время я приняла решение уйти с куда большими моральными затратами, потому что тот уход был обусловлен финансовым вопросом и мне надо было думать, как помогать матери и тяжелобольному отцу. Пусть и побыла я в этой сфере удручающе малый срок, но решение было страшно травматичным. Но вопрос не в этом. На работе мне нормально, я вижу пути развития и я работаю, а не трачу своё время на бесконечные совещания, вздрючки и бессмысленное обсасывание одних и тех же вопросов, как это было в БС.
Проблема заключается в психологической атмосфере в кровной семье. Мой отец - онкологический больной, моя мать уже в почтенном возрасте, когда стоит заниматься собой и домом, а не тягать стокилограммовые туши ревматологических больных, которые сами в силу специфики болезни себя обслужить не в состоянии, а младшего медперсонала от больницы отпугивают зарплаты в 7 тысяч. Моя сестра тяжело болеет и на данный момент наука не в силах дать ей облегчение. И пусть своих двоих детей и даже мужа она вытягивает сама, но это не отменяет того факта, что она больна. Из всего костяка семьи относительно здорова одна я и... это угнетает. Трудно сформулировать точно чувство, постоянно сидящее внутри, но, я думаю, постоянно задаваемый самой себе вопрос Почему не я? поможет частично понять, что я чувствую. Почему не я? Я наименее ценный по своим способностям член нашей маленькой стаи, самый младший и самый слабый.
Думаю, подсознание генерирует это вовне. Может быть, угнетение физического состояния в последние годы лишь отчасти обусловлено возрастом? Может быть, в игру вступает психосоматика и подсознательная вина за то, что я дееспособна, не испытываю хронических болей и моя жизнь не может оборваться в любой момент от урона, нанесенного тяжелыми неизлечимыми болезнями как в случае папы, так и в случае сестры? В своё время я прошла огромный путь, чтобы осознать и проработать мысль о том, что я плохая дочь и не сумела спасти своего отца. Я простила себе это роковое опоздание. Но, вероятно, собственную дееспособность я себе простить всё ещё не могу. Думать об этом неприятно, но необходимо.
Иногда я чувствую, что я с чем-то не справляюсь и это происходит не всегда в те моменты, когда и впрямь не хватает ресурсов. Иногда такое происходит перед по-настоящему впечатляющими грядущими достижениями и я торможу резко, втайне страшась возможности показать окружающим, что вот я - я! - это могу... А он не может.

@темы: вересковые пустоши

21:45 

Advocatus diaboli
Мама сообщила новость, которая ввергла меня в когнитивный диссонанс на несколько минут. Онколог из поликлиники продавила заявку на таргетную терапию в таблетках на квартал общей стоимостью в 4,5 миллиона и на прошлой неделе бумаги ушли в Министерство Здравоохранения на рассмотрение. Конечно, заявку ещё десять раз могут отклонить, пока будут таскать по кулуарам согласований, но сам факт! 70-летнему старику в терминальной стадии собирают бумаги на дорогущую терапию от саркомы вместо любимого развлечения так он же у вас не жилец, сдайте в хоспис. Видимо, в России ещё не все потеряны.
Вообще, я видела в отечественной медицине обе стороны - и ту, благодаря которой русские медики ценятся на вес золота, и ту, за которую не устают их хаять все, кому не лень. Тут вопрос не только в отдельно взятых людях. Одно дело, когда на твоём пути попадается сволочь-человек, способы с ним справиться найти можно, однако, если в помощь к нему идёт ещё и внутренние нормативы или официальные приказы, дающие ему право отказать тебе, сделать почти ничего нельзя. Но есть и те, кто в 4 часа ночи приезжает в больницу с другого конца города, чтобы встать к операционному столу и не отойти от него следующие 8 часов, вытаскивая нежильца с того света не в первый раз и хочется верить, что не в последний, пусть даже у него и 4 стадия, и не операбельная, и не поддающая большинству протоколов лечения. Ну вот просто потому что...
Потому что я также не уходила из отделения сутками, хотя это была всего лишь практика и пациенты не из лёгких, но нельзя сдаваться, нельзя отступать, какая разница, что он за человек, откуда его привезли и какой диагноз. Он жив и ты держи его жизнь, сколько сможешь.
Я знаю, почему я больше не хочу вернуться в медицину.
В каждом обреченном человеке - мой отец. Навсегда.

@темы: на проводе - тьма, вересковые пустоши

01:26 

Advocatus diaboli
And if I only could,
Make a deal with God,
And I'd get him to swap our places,
Be running up that road,
Be running up that hill,
Be running up that building.
If I only could, oh..



@темы: вересковые пустоши, музыка

Всё проходит.

главная